Ирина самарина мама лабиринта

Когда заходит мой брат, мы уходим. В любом возрасте я прислоняюсь лбом к двери. "Моей жене десять лет", - написано на ней рукой моего отца. А вот след от пролитых чернил... Все это так знакомо. Где все деревья мне знакомы, И весь земной простор, Мое суровое кочевье. Стою, без сил затворив дверь В последний раз, Снять со стены мой выцветший семейный портрет, Поверить в печаль.

Стоит мужчина один, молодой и юный, седой на вид.

Стоит мужчина один, молодой и юный, седой на вид.

Раскайся, непослушный сын, Ты не порадовал свою мать. Что ж, выключи свой первый свет, Ты теперь взрослый, это точно.

В последний раз сегодня я сплю здесь, на законном месте моего сына. И комната, как и моя боль, светла, просторна и пустынна. Где бы я ни был, где бы я ни был, Я все равно думаю, блуждая по свету, Что есть Гоголевский бульвар, И комната, где мамы нет.

Я не люблю тротуары, но чтобы развеять эту боль, Куда бы я ни шел, я всегда стараюсь пройти мимо дома номер двадцать девять. Я смотрю в дверной проем, Ожидая, что случится чудо, Сгорбившись от беспокойства, Она выйдет оттуда. Мы с мамой никогда не были нежны, Жестко и одиноко вместе, Но мне так нужны сегодня Ее упреки и обличения. А жизнь продолжается - отъезд, приезд, И ясный день, и непогода... Я так скучаю по ней, что спотыкаюсь у чужих дверей И мучаю друзей словами: Пока они на свете, с тобой.

Как мать, как любимая, ответь мне, Как женщина, что слезы проливает: Где мои сыновья? В моей душе тревога, мать хочет знать, Вот что такое мать: Какова дорога для ее детей? Голубь с юга летит под облаками, Он садится на порог моей матери. Молю тебя, как друга, дай мне весть, мой голубчик! Где мой старший? Где утешение для моего сердца; Жив ли он? Нужна ли ему помощь? Мать застыла. Какая боль в ее глазах! Как может она излить свое горе в слезах!

И от горя посеребрила голову За сына, павшего в бою. Ответь мне, как мать, как любимый, Я устала и жду вестей. Мой старший не пришел, он встретил свою погибель, Он пал в бою, его глаза светлы. Может быть, средний жив? Может быть, ветер принес мне привет от него? Что шепчет ветер его седовласой матери?

Пока не смолк последний удар моей груди, А в руке я держал алмазный меч. Седовласая мать упала в бессознательном состоянии, Ее сердце не выдержало, и слеза за слезой, Ее старые глаза были ослеплены. Трех сыновей я отпустил на волю. Как женщина, как любимый человек, Ответь мне, иначе моя мать сгорит от горя. Два родных сына погибли на войне, Я теперь живу надеждой одной, Пусть не сойдутся трое, Вернется ли домой младший сын?

Но почему-то голубь не порхает, И ветер молчит - наверное, спит. Лишь на краю холма раздается эхо трубы и топот копыт.

Звенят подковы, скачет горячий конь, Сердце матери пылает: Мой любимый сын, самый младший, Сидит на своем гордом коне!

На руках у него знамя нашей победы И золотая медаль на груди, И лес приветствует его ветвями, И солнечная даль поет. Хотя она не могла видеть своего сына. Она говорила: - Мой сын! Сын мой! Ее слеза была светла. На клинке битвы - счастье победы И я жизнь Родине принес. Два старших брата пали в правом бою, Их пути к победе нам начертаны, Но жизнь их стала бессмертной славой, Когда пришел их смертный час. Я похоронил их в весенней талой земле, - Там, вдали, лежат твои сыны, Но я их кровь алым отраженьем На славном знамени земли принес.

И глаза матери широко раскрылись.

И мать протерла глаза алым знаменем, И наконец к ней вернулось зрение, И взглянула на младшего ясным взором, Сокол, как хищная птица! Я всех их зову как своих, Как мать, познавшая горе.

Они любимы, любимы, любимы, любимы, любимы, любимы, любимы.

Они любят отчизну с колыбели, Они всосали ее с моим молоком. Они улетели с соколами Нет, не вернулись, мы не видели их обоих, Без всадников их кони ревут в пыли, Кровь, что я дал бесстрашным детям, Они оставили вдали.

Они бежали от моей соколиной охоты.

Рассвет победы сияет над нами, Кровь они пролили за отчизну свою. Мой младший сын, мой младший сын, мой молодой сокол, Он пронес рассвет, как знамя. Его золотую медаль я вижу, И говорю: "Ты меня радуешь! Когда приходит юность. Каждый мне дорог, как дитя родное: Не прольется мое молоко!

Огорчаюсь раз, а радуюсь дважды. Поют мои друзья, и мне легко. Мои сыновья воспитали моих сыновей, Которые своей смертью принесли смерть своей стране. Я праздную вместе с вами, поверьте. Придите к моей матери, ко мне! И стар и млад Приходят к ней с любовью, Цветы, любовь несут в ее жилище. Родина счастьем цветет.

Навигация

Comments

  1. Могу предложить Вам посетить сайт, на котором есть много статей на интересующую Вас тему.

  2. Странно видеть, что люди остаются безучастными к проблеме. Возможно, это имеет связи с мировым экономическим кризисом. Хотя, конечно, однозначно сказать тяжело. Я сам думал несколько минут прежде, чем написать эти несколько слов. Кто виноват и что делать - это извечная наша проблема, помоему об этом еще Достоевский говорил.